Институт проблем международной безопасности РАН

Центр проблем национальной безопасности России МГУ им. М.В.Ломоносова

О явлениях и тенденциях, изменяющих характер международных отношений в первом десятилетии XXI века.
Оценки, размышления, рекомендации

Введение

Задача данной небольшой работы - высветить ряд явлений и тенденций последних лет, которые существенно меняют состояние международных отношений текущего десятилетия по сравнению с 1990-ми годами.

Выводы исследований и разработок, проведенных автором в 1999-2003 гг., позволяют говорить о том, что по крайней мере первое десятилетие 2000-х годов весьма значительно будет отличаться от мира предыдущего десятилетия ¹.

Ряд результатов (аналитических и рекомендательных) родились в ходе деятельности Рабочей группы по международным вопросам Госсовета Российской Федерации, созданной Президентом РФ В.В.Путиным вскоре после трагических событий в США 11 сентября 2001 г. ²

1. Впервые за последние 200-250 лет заявили о себе два центра силы, не являющиеся частью евроатлантической цивилизации и европейской политической традиции. Это Китай и Индия .³

Успехов в экономике, науке, технике, образовании Китай и Индия достигли, во-первых, не благодаря, а вопреки "вашингтонскому консенсусу" (Под "вашингтонским консенсусом" понимается экономическая политика, основанная на массовой приватизации предприятий, либерализации торговли и дерегулировании (минимизации вмешательства государства в экономику). Такая политика была рекомендована Международным валютным фондом для стран, осуществляющих экономические реформы, в 1990-е годы (изначально для стран Латинской Америки).), во-вторых, не жертвуя своим реальным суверенитетом, а укрепляя его - Индия, в том числе путем приобретения в 1998 г. ядерного статуса .⁴

В последние 2-3 года и Индия и Китай значительно активизировали свои усилия как в сфере создания современной наукоемкой промышленности (включая развитие оборонно-промышленного комплекса), так и по модернизации своих вооруженных сил .⁵

3. Индия и Пакистан, которые приобрели в 1998 г. собственное ядерное оружие, в последние полтора года закрепили свой ядерный статус (в т.ч. избавились от санкций, наложенных на них Соединенными Штатами после событий 11 сентября 2001 г., как члены антитеррористической коалиции, возглавляемой США).

4. США сохраняют абсолютное преобладание в военной мощи над всеми другими государствами мира (за исключением ядерной сферы, где еще в течение нескольких лет сохранится примерное равенство с Россией, но которого, скорее всего, уже не будет к концу десятилетия), доминирование в СМИ и в целом на мировом "информационном поле", в мировых финансах ⁶, в массовой культуре, в масштабах усилий по развитию прикладной и фундаментальной науки. Это преобладание с высокой степенью вероятности сохранится по крайней мере на ближайшие 15-20 лет ⁷.

Однако разрыв между США после длительного роста американской экономки и рядом ведущих центров силы в экономике к началу XXI века оказался не столь велик, как после завершения Второй мировой войны.

5. Если в 1990-е гг. в международных отношениях и политике ведущих государств доминировали финансово-экономические проблемы, то в 2001-2002 гг. на первый план вышли проблемы безопасности, прежде всего связанные с действиями крайне радикальных организаций, использующих террористические методы, и ростом вероятности появления новых ядерных государств, возрождением опасности ядерных конфликтов и даже войн с применением ядерного оружия, с такой степенью вероятности, которой не было с конца 1950-х - начала 1960-х гг. ⁸

6. Наметилась радикальная перегруппировка различных коалиций, союзов, обозначился передел сфер политического, экономического и военного влияния (в т.ч. в духе XIX - начала ХХ вв.), включая районы традиционных российских интересов и существовавшую столетиями территорию России.

7. Процесс размывания системы международных отношений как системы суверенных государств замедлился, а в ряде важнейших ее сегментов повернулся вспять.

Наряду с Индией и Китаем отказ от "десуверенизации" прежде всего характерен для поведения "моносверхдержавы" США, отказавшейся от целого ряда международных режимов и договоров де-факто и де-юре, ограничивавших американский суверенитет ⁹. Но, как и в другие периоды мировой истории, подавляющее большинство государств реально являются квазисуверенными субъектами международных отношений.

8. В определении веса и влияния государства в мире вновь начинает играть возрастающую роль размер его территории и географическое положение. Эта тенденция может усилиться в последующие годы и под воздействием ухудшения экологической ситуации, развития межрегиональных транспортных магистралей, воздействия демографических факторов .¹⁰

9. В 2001-2002 гг. низкие темпы роста экономики наблюдались одновременно в двух главных экономических центрах второй половины ХХ в. - в США и в Западной Европе (ЕС), а в третьем центре - Японии - продолжалась стагнация.

Два азиатских гиганта (Индия и Китай) сохранили высокие темпы роста; они уже в 1990-е годы сократили свой разрыв с США, в то время, как в тот же период США оторвались от ЕС и Японии. (Если в начале 1990-х гг. США и страны ЕС имели примерно равный ВВП, то к началу нынешнего десятилетия по этому показателю Соединенные Штаты значительно превзошли ЕС. ¹¹) Китай прочно закрепился на втором месте в мире после США по объему ВВП (с учетом паритета покупательной способности); Индия по этому показателю, по крайней мере, сравнялась с Германией. Оба азиатских гиганта при этом существенно отстают от упомянутых и других западных государств по ВВП на душу населения и качеству своего ВВП, однако прилагают огромные целенаправленные усилия по его совершенствованию. "Золотой миллиард" пополнился примерно 200 млн. чел. представителей среднего класса Китая и примерно таким же числом жителей Индии.

10. Произошли значительные изменения в экономической политике ведущих западных держав. В США, Германии, Франции, Италии и ряде других стран происходит рост бюджетного дефицита за счет социальных расходов, прямой государственной поддержки различных секторов экономики, наращивания военных расходов (США) ¹², что явно демонстрирует радикальный отход от моделей "чикагской школы".

Период действия "новой экономики" в том виде, в каком она развивалась со второй половины 1980-х годов, завершился. В результате процесс глобализации (берущей начало в конце XIX века) получает новые очертания, а идеология глобализации переживет явный кризис .¹³

11. После серии крупных корпоративных скандалов 2001-2002 гг. и падений основных фондовых индексов, США перестали быть страной "образцовых" по управлению и финансовой эффективности корпораций (каковой они считались на протяжении, по крайней мере, 30-40 лет), что обеспечивало поступление в США огромных финансовых ресурсов извне и из внутренних источников (портфельные инвестиции) ¹⁴. Доверие инвесторов (в том числе мелких) к американским корпорациям и их ценным бумагам серьезно и надолго подорвано; но при этом оно не компенсировано ростом доверия ни к японским, ни к западноевропейским корпорациям, также не выглядевшим привлекательно для инвесторов в эти годы. Не произошло и значительного роста доверия инвесторов к российским "голубым фишкам" (за редким исключением), несмотря на явную (многократную) недооцененность их активов ¹⁵.

12. Эти явления позволили КНР в 2002 г. вырваться в лидеры стран с наиболее благоприятным инвестиционным климатом (по привлечению прямых иностранных инвестиций) - при их одновременном сокращении в США в три раза, в пять - в Великобритании (находившейся на 2 месте в 1990е годы после США). Перспективы восстановления Соединенных Штатов как доминирующего реципиента иностранных инвестиций до масштабов 1990-х годов, по крайней мере на ближайшие несколько лет, представляются сомнительными.

13. В конце 1990-х восстановилась роль ОПЕК (за счет комплекса сложных политических договоренностей, прежде всего между Саудовской Аравией и Ираном, Объединенными Арабскими Эмиратами и Венесуэлой (при центральной роли венесуэльского президента У.Чавеса и генерального секретаря ОПЕК А.Родригеса). Сравнительно высокая цена на нефть, благоприятная для российской экономики, бюджета, всех видов расходов, включая оборонные, сложилась прежде всего благодаря политике ОПЕК, ее роли и влиянию в мировой экономике и политике.

14. Мировой энергетический рынок оказался к 2003 г. на грани радикального передела, сопоставимого по своим масштабам с тем, что произошло на Ближнем Востоке в 1950 - 1960-е годы в результате национализации арабскими странами нефтепромыслов западных нефтяных компаний - "семи сестер". Этот передел может быть осуществлен прежде всего в результате усилий нынешней администрации США по смене режимов в ряде стран Персидского залива (начиная с Ирака) и развала ОПЕК, как одного из важнейших игроков на мировом энергетическом рынке, а через него де-факто и в мировой политике. 16

15. Затяжная стагнация японской экономики, серьезные сбои в освоении новейших технологий, сохранение де-факто квазисуверенного положения Японии в системе международных отношений (как побежденного во Второй мировой войне государства с Конституцией, написанной с помощью американских оккупационных властей) на фоне продолжающегося практически два десятилетия непрерывного роста Китая, укрепляющего свой реальный суверенитет, ставшего на путь создания современных вооруженных сил, порождают все более сложные политико-психологические фрустрации в японском обществе.

16. Впервые за весь послевоенный период в Японии на высоком уровне в 2002 г. началось обсуждение проблемы приобретения ею собственного ядерного оружия и выхода таким образом из-под американского "ядерного зонтика". Научно-технический потенциал Японии (в том числе уровень развития ядерной энергетики), высочайшая научно-техническая культура этой страны позволяют ей, по мнению большинства экспертов, в случае принятия политического решения в считанные месяцы иметь и ядерные боеприпасы и носитель гораздо быстрее и на гораздо более высоком техническом уровне, чем Индия, Пакистан, Иран, Северная Корея и какая-либо другая страна. Япония, в отличие от Индии и Пакистана, способна скачкообразно стать не региональной, а глобальной ядерной державой, имея ракетные технологии, достаточные для создания и развертывания сразу же не только ракет средней и промежуточной дальности, но и межконтинентальных баллистических ракет, способных поражать цели одновременно на территории США, европейской части России, Индии и даже Западной Европы, не говоря уже о территории соседнего Китая.

* * *

17. Акты "мегатеррора" 11 сентября 2001 г. нанесли глубокую травму национальному сознанию США. Одновременно они позволили мобилизовать огромный эмоциональный и политический, а затем и финансово-экономический ресурс не только на "войну с терроризмом", но и на решение (по представлениям значительной части американской политической элиты) других "классических" задач, свойственных многим великим державам в мировой истории. Это усиление позиций в различных регионах и в мире в целом, в т.ч. путем установления новых режимов по американской модели демократии, ведущих к изменению территориально-политического устройства в ряде ключевых районов мира. ¹⁷

18. Наиболее ярким проявлением этого являются политико-военные планы США в отношении Ирака, применительно к которому радикальные силы в американской администрации неуклонно ведут дело к масштабному применению военной силы для смены и конкретного государственного руководства и политической системы, рассматривая при ведении боевых действий и возможность применения ядерного оружия.

19. Перспектива последующих актов "мегатеррора" устойчиво закрепилась в общественном сознании многих стран, и прежде всего США. Все более рельефной становится угроза таких актов с применением оружия массового поражения - бактериологического (биологического), химического, радиологического, ядерного.¹⁸

Однако масштабы и глубина международного сотрудничества по антитеррору, особенно на рабочем уровне, международные и национальные механизмы и институты все еще в большинстве случаев далеко не соответствуют масштабам угрозы. Причем примерно в такой же степени, как это было в отношении угрозы со стороны нацизма в 1937-1939 гг., непосредственно перед началом Второй мировой войны. Политические и идеологические установки радикальных организаций, использующих террористические акты в качестве политических насильственных средств, остаются неадекватно изученными и понятыми политическими элитами и государственными машинами даже тех стран, которые являются главным полем деятельности таких организаций ¹⁹.

Соответствующие структуры стратегического управления, как правило, создаются эмпирическим путем, на ощупь.

20. Военные действия США в Ираке (а тем более другие возможные последующие силовые акции по территориально-политическому переустройству мира) могут еще больше увеличить разрыв между потребным уровнем усилий в реальной "антитеррористической войне" и практикой этой войны.

21. Соединенные Штаты в целом удержались в 2001-2002 гг. в международно-правовом поле, в чем велика заслуга дипломатии России, а также роль Франции и Китая как постоянных членов Совета Безопасности ООН.

При этом в США сохраняет высокий уровень активности и влияния группировка радикальных сил, делающих ставку на "односторонность" в американской внешней и военной политике ради укрепления и усиления доминирующей роли США в мире. Эта группировка имеет детально отработанные стратегические замыслы и планы, концепции и методы кризисного управления и демонстрирует готовность действовать по самым рискованным сценариям, включая ограниченное применение ядерных боеприпасов ²⁰.

22. Значительным остается конфликтный потенциал в отношениях между США и КНР по Тайваню, а также по вопросу об объединении Южной и Северной Кореи (с потенциальной попыткой смены режима в КНДР усилиями США, по логике, аналогичной той, которая может быть применена в Ираке, а также и в Иране). В КНР значительная часть элиты убеждена в том, что долговременная политика США (особенно нынешней администрации) ориентирована не просто на "сдерживание" Китая, а его "отбрасывание" с выходом на развал КНР и существующего в ней строя - по аналогии с тем, что, как они считают, произошло в СССР в 1991 г.

Одновременно в Соединенных Штатах усилилось влияние той части "истэблишмента национальной безопасности", которая считает, что растущая мощь и влияние Китая представляют крупнейшую проблему и даже угрозу национальным интересам Америки и что "Китай надо остановить, пока не поздно".

* * *

23. Западноевропейские государства в 1990е и в начале 2000-х гг. отказались от целого ряда элементов своего суверенитета ради развития Евросоюза. Новый центр силы в виде этого интеграционного объединения до сих пор не возник, и его возникновение проблематично на всю обозримую историческую перспективу вопреки всем надеждам и прогнозам начала-середины 1990-х годов.

В результате Западная Европа, а вместе с ней и страны Центральной и Восточной Европы, входящие в орбиту влияния западноевропейских государств, все больше теряют (за исключением Великобритании) роль главного партнера Соединенных Штатов в международных отношениях и особенно за пределами собственно этого региона. В США существует мнение, что "Западная Европа все равно никуда не денется", хотя разрыв между США и Европой в культурно-ценностной ориентации по вопросам мировой политики (особенно по вопросам использования военной силы, методов антитеррористической борьбы) растет.

24. В крупнейшем западноевропейском государстве - Германии - не был принят лозунг администрации Дж.Буша-мл. "кто не с нами, тот против нас", выдвинутый сразу же после событий 11 сентября 2001 г. для ведения "войны с терроризмом", как показала кампания по выборам в Бундестаг осенью 2002 г. Бо?льшая часть немецких избирателей во главе с правящей коалицией впервые за весь период после Второй мировой войны отказывает в послушании "большому брату", причем тогда, когда США считают себя в состоянии войны, вызвав резко негативную реакцию в Белом Доме. Примечательно, что решающую роль при этом сыграли избиратели территории бывшей ГДР, где одновременно имели место сильные и антивоенные и антиамериканские настроения. (Многие зарубежные и отечественные политики и эксперты до недавних пор опасались, что возрождение Германии как самостоятельного (от США) "игрока" в мировой политике произойдет на основе возрождения национализма и даже милитаризма. На деле "возвращение" Германии в мировую политику (через иракскую тему) произошло на пацифистской, антимилитаристической основе и без каких-либо настораживающих проявлений капитализма.)

25. Совместные действия Франции и Германии как членов НАТО по иракской проблеме в январе-феврале 2003 г. (а также Франции, Германии и Бельгии по вопросу об обеспечении "защиты" Турции в случае войны с Ираком) создали серьезнейший прецедент для нового характера взаимоотношений в рамках Североатлантического Союза (позволив в том числе ряду видных политиков и экспертов заявить о его фактическом конце). (Девальвация НАТО произошла в глазах значительной части американской политической элиты еще в 2001 г., после прихода к власти новой республиканской администрации Дж.Буша-мл. - особенно после актов "мегатеррора" в США 11 сентября 2001 г. Антитеррористическая операция США и их партнеров и союзников проводится без задействования механизма НАТО. Уже в 2001 г. в результате НАТО в значительной мере стала служить "операционным инструментом" американской военной политики за пределами Европы, но осталось важным средством "политического управления" и в отношении входящих в нее государств, и в отношении России и других стран постсоветского пространства. В числе прочих задач "натовский каркас" используется для предотвращения превращения Евросоюза в самостоятельный центр силы в политико-военной отношении.)

26. Германия, затратившая сотни миллиардов марок на подъем Восточных земель, после воссоединения страны не стала "локомотивом" экономического рывка ЕС. В 2002 г. с ростом бюджетного дефицита, безработицы, ухудшением положения дел в банковском секторе перспективы Германии в этом отношении не стали, по крайней мере, лучше. В то же время Германия в последние 8-10 лет уверенно расширяла свою "сферу влияния" в Центральной и Восточной Европе, восстанавливая там позиции, утраченные много десятилетий назад.

В 2000-2002 гг. германский частный капитал и государство в значительной степени утратили свой контроль над авиакосмической и оборонной промышленностью страны (в пользу Франции и США), что в среднесрочной и долгосрочной перспективе снижает роль Германии в формировании и реализации единой оборонной политики Евросоюза.

27. Во Франции в 2002 г. прекратила существование голлистская партия. Голлизма как организованной политической силы нет, но его основные детища живут - в т.ч. независимые ядерные силы Франции и высокоразвитая атомная энергетика, авиакосмическая промышленность, электроника, чего в совокупности нет в таких масштабах ни у одного другого крупного западноевропейского государства.

Из всех западноевропейских государств Франция демонстрирует наибольшую способность к поведению относительно не зависимой от США внешней и оборонной политики.

28. В различных сегментах политической и деловой элиты Западной Европы усиливается мнение, в соответствии с которым переход от Европейского Сообщества к Евросоюзу не оправдал ожиданий, что Евросоюз 1990-х - начала 2000-х оказался значительно менее успешным "интеграционным проектом", чем в 1950-е годы НАТО (с точки зрения обеспечения как высоких темпов роста экономики, так и обеспечения безопасности членов Союза).

29. Во взаимоотношениях России с западноевропейскими странами так и не реализовались (и прежде всего не по вине России) ряд крупномасштабных наукоемких проектов 1990-х годов - по совместному развитию российской космической навигационной системы двойного назначения ГЛОНАСС, по российско-украинскому военно-транспортному самолету Ан-70, по гражданской авиации и др.

В российской деловой и политической элите усиливается впечатление, что для ЕС и ряда ведущих западноевропейских государств Россия необходима в качестве поставщика сырья (и прежде всего невозобновляемых энергоресурсов) и плательщика по долгам СССР и Российской Федерации.

30. На этом фоне более позитивно выглядят некоторые результаты взаимодействия России и США в области высоких технологий - предоставления Россией услуг по запускам американских спутников гражданского назначения, по ракетному двигателестроению. Американские компании предлагают России гораздо более выгодные условия по сотрудничеству в области создания новых типов гражданской авиации, нежели "Эйрбас Индастриз" (хотя и здесь масштабы взаимовыгодного сотрудничества могли бы быть в несколько раз большими с учетом имевшегося огромного научно-технического потенциала России).

* * *

31. Мягко осуществлена смена поколений в руководстве Центрального комитета КПК; при этом сохраняется решающая роль Цзян Цзэминь и его соратников, в том числе за счет его председательства в таком важнейшем органе стратегического управления, как Центральный военный совет КНР, и расстановки сил в Постоянном комитете Политбюро ЦК КПК .²¹

32. В соответствии с заветами Дэн Сяопина, установками Цзян Цзэминя и решениями XVI съезда Коммунистической партии Китая, руководство Китайской Народной Республики, несмотря на возросшую мощь и влияние, избегала и будет всячески избегать "высовываться", вступать в лобовую конфронтацию с США - пока Китай не наберет достаточной мощи и влияния в мировых делах.

В то же время в 2001-2002 гг. Китай сделал крупные шаги в формировании нового экономико-политического блока на востоке Тихоокеанского региона, окончательно оттеснив на вторые позиции в интеграционных процессах в регионе и Японию и США.

* * *

33. Россия в 2000-2002 гг. в целом упрочила свои позиции в системе международных отношений по сравнению с предыдущим периодом. Целенаправленными усилиями государственного руководства заметно снижен дезинтеграционный потенциал страны. Укрепился реальный суверенитет России. Улучшилось положение в экономике России. Однако темпы экономического роста остаются значительно ниже того уровня, на который ориентировал Президент РФ В.В.Путин. Продолжает возрастать удельный вес сырьевых секторов и зависимость экономики страны от конъюнктуры мировых сырьевых рынков.

34. Одной из рельефных черт мировой политики после 11 сентября 2001 г. стало значительное улучшение отношений между Россией и единственной сверхдержавой - США, что в целом отвечает интересам России .²²

35. Конструктивные отношения России с США (и другими западными странами) имеют для нашей страны особое значение не только в силу огромной мощи и влияния США в современном мире, но и в силу необходимости обеспечения устойчивого процесса превращения России в современное гражданское общество и правовое государство с развитой системой политической демократии и рыночной экономики. (Создание системы действенной политической демократии и эффективной рыночной экономики не должно быть вопросом идеологическим, "вопросом веры". Российскому "политическому классу", деловому сообществу необходимо осознать, что демократия при всех своих недостатках, слабых местах, издержках - это прежде всего наиболее эффективная на сегодняшний день система управления (и самоуправления) государством с разнообразными обратными связями, позволяющими, как правило, своевременно вносить необходимое корректирующее воздействие. "Управленческая эффективность" демократии была продемонстрирована победой Запада над Советским Союзом в "холодной войне", которая была достигнута, несмотря на многие выдающиеся достижения советского народа в науке, технике, в социальной сфере, в образовании и пр. Такая "управленческая эффективность" демократии в том числе была убедительно продемонстрирована и в военной сфере, где Западом в целом более рационально определялись масштабы выделяемых ресурсов на военные цели, приоритеты по их распределению и методы и способы применения военной силы в интересах государственной политики. Следуя курсом развития политической демократии и рыночной экономики, "возвращения в Европу", нашей стране нет никакой необходимости "растворения в евроатлантической цивилизации", полного отождествления отечественной экономической, внешней и оборонной политики с политикой наших богатых соседей на Западе (разумеется, с учетом того, что соединенные Штаты являются нашим соседом и на Востоке - через Тихий океан, правда, соседом более отдаленным, чем КНР, Япония, Республика Корея, КНДР, Монголия). Это было бы неверным даже при гипотетическом отсутствии особых интересов России на Дальнем Востоке, в Средней Азии и в некоторых других регионах мира. )

Однако в развитии российско-американских отношений сохраняется и немало потенциальных конфликтных сфер и опасностей. Они связаны как с вопросом обеспечения законных интересов России и ее союзников на постсоветском пространстве (в том числе в Центральной Азии, в Закавказье, в Прибалтике), так и с отходом США от соблюдения норм международного права и соблюдения прав и свобод граждан внутри самих Соединенных Штатов, что может быть использовано внутри России как сигнал для противодействия развитию и без того пока еще недостаточной устойчивой системы политической демократии в России. (В условиях развивающегося стратегического партнерства с США (особенно в рамках возглавляемой Соединенными Штатами антитеррористической коалиции, опирающейся на решения Совета Безопасности ООН) Россия вправе ставить вопрос о своей центральной (главенствующей) роли в обеспечении безопасности на постсоветском пространстве в порядке "разделения труда" между членами долговременной антитеррористической коалиции.)

36. Одновременно России удалось значительно продвинуться и в развитии отношений с Индией и Китаем, более того - начать взаимодействие в рамках "треугольника" Индия - Китай - Россия, не направленное против чьих-либо интересов, но способное оказать серьезное стабилизирующее воздействие на систему международных отношений, предотвратить ее сползание к состоянию "войны всех против всех".

37. Принятые на саммите НАТО в Праге (на котором, несмотря на неоднократные приглашения, отсутствовало высшее российское руководство) решения о приглашении в состав этой организации новых членов из числа бывших республик Советского Союза являются одной из крупнейших исторических ошибок Запада, последствия которой скажутся и на устойчивости всей цивилизации перед лицом грозных опасностей XXI века.

38. Со "второй волной" расширения НАТО на Восток потенциал сотрудничества в рамках "двадцатки" Россия - страны НАТО будет использован далеко не в той мере, в какой требует борьба с террористическими организациями, с предотвращением появления новых ядерных государств ²³ и другими реальными угрозами международному сообществу. Все эти угрозы требуют исключительно высокого уровня взаимного доверия и отсутствия чувства несправедливости, которое у подавляющего большинства россиян вызывает решение о расширении НАТО в условиях такой совместной борьбы с терроризмом.

Определенная компенсация тому ущербу, который был нанесен делу обеспечения безопасности на общеевропейском пространстве, может быть обеспечена в случае получения Россией четких обязательств НАТО по неразмещению на территории новых членов ядерного оружия и любых средств его доставки, по неиспользованию инфраструктуры этих стран для осуществления каких-либо масштабных наступательных действий с применением сил общего назначения, по неразмещению на их территории разведцентров и т.п. ²⁴

39. В условиях происходящих тектонических сдвигов в мировой политике еще большую значимость для интересов экономического и социального развития России, обеспечения российской национальной безопасности имеют процессы, происходящие по периметру наших государственных границ - от обеих корейских государств и Китая и Японии до стран Балтии и Северной Европы. Особую роль при этом играют новые независимые государства, возникшие на постсоветском пространстве, многие из которых переживают значительно большие трудности, чем Россия, в создании современной системы политической демократии и рыночной экономики.

В политике в отношении стран постсоветского пространства Россия в 2001-2002 гг. начала (с учетом ошибок и поражений 1990-х годов) стратегическую перегруппировку своих сил, сделав ставку на механизмы разноуровневой, разноскоростной и селективной реинтеграции с упором на развитие прежде всего таких механизмов, как ОДКБ и ЕврАзЭС, новой организации экономического сотрудничества в составе России, Украины, Казахстана и Беларуси.

40. В ряде новых независимых стран болезненно, с откатами и зигзагами идет становление их национальной государственности. Во многих странах наблюдается затяжной кризис власти, проявляются тенденции к дезинтеграции в результате острых межэтнических конфликтов. Имеют место многочисленные нарушения прав человека, в том числе этнических меньшинств, к чему Россия, создающая у себя современную систему политической демократии, не остается и не может быть равнодушной. При этом со стороны западных стран в отношении этих новых государств (и их правительств) и России нередко применяются в области прав человека двойные стандарты.

41. Россия демонстрирует уважение к суверенитету каждой страны на постсоветском пространстве, к ее праву выбора участия или неучастия в том или ином союзе, коалиции, но вправе требовать от них такого же уважения к собственному суверенитету, к законным интересам безопасности, экономическим интересам и соблюдению прав человека.

42. Обеспечение общих экономических, социальных, культурных интересов, общих интересов безопасности с народами, деловыми и политическими элитами стран постсоветского пространства при лидирующей роли России превратилось в одну из ключевых задач, требующих объединения усилий нашего общества и государства. ²⁵

* * *

43. Россия в последние годы продемонстрировала способность к более последовательной деятельности по отстаиванию своих национальных интересов на прагматической основе, по обеспечению наиболее благоприятных (в том числе военно-политических) условий для развития экономики страны, её социального развития, прироста национального богатства, роста благосостояния граждан - завоевания, по словам Президента России В.В.Путина (в его Послании Федеральному Собранию РФ в 202 г.) нашей страной "места под солнцем" .²⁶

44. Одним из важнейших условий прочного обеспечения реального суверенитета России на обозримую перспективу является сохранение, развитие и усиление независимой военной мощи страны во всех трех компонентах "новой триады": 1) комплекс основных сил и средств ядерного сдерживания от тактических до стратегических; 2) сил общего назначения; 3) спецсил, предназначенных для борьбы с терроризмом. Особой, постоянной заботы требует развитие оборонной промышленности и науки.

45. Система ядерного сдерживания в целях его большей убедительности и предотвращения дальнейшего снижения "ядерного порога" должна быть дополнена комплексом стратагем, сил и средств предъядерного сдерживания. Материальной составляющей предъядерного сдерживания является высокоточное дальнобойное оружие в обычном, неядерном оснащении, но способное поражать широкий круг как военных, так и экономических объектов.

46. Собственно в области ядерного сдерживания для России крайне актуальной становится отработка многовариантной стратегии асимметричного сдерживания по всем азимутам ²⁷, с отказом от неоправданного понижения "ядерного порога".

Неопределенной остается перспектива развития различных вариантов противоракетной обороны как на отдельных театрах, так и глобальной ПРО - как в силу политических, так и технологических причин. Соответственно неопределенным остается и сотрудничество по этой проблеме между США и Россией. ²⁸

47. В целях укрепления глобальной и региональной стратегической стабильности России следует выступить инициатором таких изменений в военных доктринах ядерных государств (концепциях национальной безопасности), которые означали бы повышение "ядерного порога", отход от любых вариантов упреждающих ударов.

* * *

48. Нарастающая стратегическая неопределенность в мире, растущая нестабильность подтверждает важность сохранения и развития внешнеполитической стратегии "равновекторности" в отношении ведущих центров силы, дистанцированности от вступления в долговременные блоки и союзы с теми или иными мировыми центрами силы при наращивании партнерских отношений с ними и другими государствами там, где они носят максимально возможный взаимовыгодный и равноправный характер.

А.А.Кокошин, 12.03.2003, Москва

1. См: Кокошин А.А. Путь России в глобальную экономику, М., МГУ, 1990;
Кокошин А.А. Национальная безопасность в условиях глобализации, М., ИПМБ-ИМЭМО, 2001; и др.

2. В состав Рабочей группы по международным вопросам Госсовета Российской Федерации, созданной Президентом РФ В.В.Путиным в октябре 2001 г., вошли А.С.Дзасохов (руководитель Рабочей группы), А.А.Кокошин (зам. руководителя Рабочей группы), первый заместитель начальника Генерального штаба Вооруженных сил РФ Ю.Н.Балуевский, генеральный директор Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования А.Р.Белоусов, зам. директора ФСБ В.И.Комогоров, зам. министра иностранных дел РФ А.Ю.Мешков, заместитель директора СВР О.Н.Розанов, губернатор Читинской области Р.Ф.Гениатулин, губернатор Астраханской области А.П.Гужвин, зам. генерального директора ФАПСИ С.В.Митрофанов, руководитель центра арабских исследований Института востоковедения РАН В.В.Наумкин и др., большая группа сотрудников ИПМБ РАН, ИМЭМО РАН (в т.ч. Свечинского семинара), Института востоковедения РАН, МГУ им. М.В.Ломоносова и других отечественных научных центров. Значительный вклад в проведение исследований и разработок в рамках деятельности данной группы внесли академик В.В.Журкин, член-корреспондент РАН И.Д.Иванов и др.

3. В бушевской "Стратегии национальной безопасности США" (от 15 сентября 2002 г.) в разделе "отношения с основными центрами глобальной мощи и влияния" применительно к отдельным государствам речь идет только о России, Китае и Индии (хотя ритуально данный раздел начинается с Канады и Европы, с НАТО как органа для обеспечения "трансатлантической и внутриевропейской безопасности" и с Евросоюза как "партнера в обеспечении большей открытости мировой торговли").
Россия как центр силы обозначена в этом документе впереди Индии и Китая. При этом подчеркиваются изменения (они отмечаются в предыдущем разделе данного документа) в отношениях между США и Россией от "конфронтации к сотрудничеству", окончание "баланса страха", "историческое сокращение ядерных арсеналов обеих стран", "сотрудничество в таких сферах, как контртерроризм и противоракетная оборона". Авторы доклада пишут: "Мы стимулируем вступление России в ВТО, без понижения стандартов для нее". Относительно дальнейших перспектив американо-российского сотрудничества в "Стратегии национальной безопасности США" делается важная оговорка: "Российская неясная приверженность базовым ценностям свободнорыночной демократии и сомнительного рекорда в борьбе с распространением оружия массового поражения остается предметом огромной озабоченности".
Применительно к Индии отмечается, что "мы (США и Индия - А.К.) являемся двумя крупнейшими демократиями", которые обеспечивают "политические свободы, защищенные представительным правительством". Говорится, что "сегодня мы исходим из того, что Индия является растущей мировой державой, с которой у нас имеются общие стратегические интересы". Далее авторы "Стратегии национальной безопасности США" пишут, что "посредством сильного партнерства с Индией мы сможем лучше иметь дело с нашими различиями в подходах и определять облик будущего".
Отмечая существующие противоречия между Индией и США, авторы "Стратегии национальной безопасности США" указывают на индийские "ядерную и ракетную программы" и на путь проведения экономических реформ в Индии. Можно с высокой степенью вероятности предполагать, что, как и прежде, эти замечания Вашингтона в целом будут проигнорированы Индией.
Относительно КНР в этом американском документе говорится, что "мы приветствуем рост сильного, мирного и процветающего Китая". При этом замечается, что "демократическое развитие Китая является критически важным для его будущего"; авторы этого документа акцентируют внимание на то, что после более чем четверти века с начала процесса реформ "лидеры Китая еще не сделали следующую серию фундаментальных выборов относительно характера их государства".
Важные оговорки сделаны относительно развития военной мощи Китая: "Развивая передовые военные возможности, которые угрожают его соседям в Азиатско-Тихоокеанском регионе, Китай следует устаревшей модели поведения, которая в конечном итоге будет воздействовать против его собственного национального величия". Этот тезис был крайне негативно встречен в КНР, где его рассматривают как отказ в праве КНР добиваться военно-политического статуса в мировых делах, аналогичному тому, которым обладают США.
В "Стратегии национальной безопасности США" скромно говорится о том, что "США добиваются конструктивных отношений с меняющимся Китаем". "Конструктивные отношения" - это не "стратегическое партнерство" с Китаем, которое декларировала администрация Б.Клинтона - предшественница администрации Дж.Буша-мл.; но это и не отношения "соперничества", о которых говорил министр обороны США Д.Рамсфелд применительно к КНР в начале деятельности данной администрации (в начале 2001 г.).
В преамбуле к "Стратегии национальной безопасности США" Президент США Дж.Буш-мл. пишет: "США исходят из убеждения, что ни одна страна не сможет построить более безопасный, лучший мир в одиночку. Союзы и многосторонние институты могут мультиплицировать силу свободолюбивых государств". При этом подтверждена "приверженность" США ООН, ВТО, ОАГ, НАТО (The National Security Strategy of the United States. Washington, D.C. September 2002. PP. 13, 25 - 28).

4. Реальным суверенитетом в отличие от суверенитета де-факто обладает сравнительно небольшое число государств. Наличие реального суверенитета у ограниченного числа государств - это не только современный феномен. Такое положение практически имело место на протяжении всей мировой истории.
Реальный суверенитет означает способность государства самостоятельно определять свою внутреннюю, внешнюю и оборонную политику, заключать и расторгать союзы, вступать или не вступать в отношения стратегического партнерства и т.д. Он базируется на наличии у страны и независимых вооруженных сил, и развитой собственной оборонной промышленности и науки, опирающейся на общую научно-промышленную базу.
Огромное значение в современных условиях играет наличие у государства сильной финансовой системы с невысокой степенью зависимости от внешних заимствований. Так, пространство реального суверенитета России уменьшилось к концу 90-х годов в силу значительного возрастания внешней задолженности как в абсолютном выражении, так и по отношению к ВВП. Сокращение этой задолженности за последние полтора-два года можно считать немаловажным достижением администрации В.В.Путина, мерой, способствующей укреплению реального суверенитета России.
Разумное обеспечение реального суверенитета отнюдь не означает автаркии в экономике (например, отказ от вступления в ВТО), изоляции в культурном и духовном отношении от остального мира, который всегда был контрпродуктивен, а в современных условиях тем более. (Необходимо помнить, что стремление советского руководства к автаркии экономики СССР (при развитии кооперационных связей в рамках Совета экономической взаимопомощи - СЭВ) оказалось в конечном итоге одним из важнейших факторов, обусловивших неэффективность экономики Советского Союза, что в результате способствовало распаду СССР и всей созданной системы взаимодействия с другими социалистическими странами. При этом автаркичность экономики СССР парадоксальным образом стала (особенно с 70-х гг.) соседствовать с весьма высоким уровнем внешней продовольственной зависимости, причем по одному из основных, традиционных для России видов продовольствия - от зерна, от хлеба; к тому же источником импорта, измерявшегося десятками миллионов тонн, был главный вероятный противник - США.) Экстремальным вариантом обеспечения суверенитета ряд политологов считают Корейскую Народно-Демократическую Республику, в максимальной мере обеспечивающую свою автаркию в ущерб практически всем сегментам своего внутреннего экономического и социального развития. При этом КНДР остается зависимой от внешней помощи продовольствием, от закупок целого ряда жизненно важных товаров, от энергетических ресурсов и пр.
Наличие реального суверенитета позволяет добиваться более выгодных условий для внешней торговли, для привлечения иностранных инвестиций, для обеспечения в необходимых пределах на наиболее приемлемых условиях внешних заимствований на мировых финансовых рынках и др.
Но процесс делегирования части суверенных прав государства международным организациям осуществляется на протяжении уже длительного исторического периода. Этот процесс, как и другие процессы в социальных системах, развивается не линейно. В нем есть свои приливы и отливы, что присуще в том числе и поведению крупнейшей державы современной системы международных отношений - Соединенным Штатам Америки.

5. Выдвинутая во второй половине 1990-х гг. Цзян Цзэминем стратегия модернизации НОАК КНР и развития оборонного потенциала Китая в целом рассчитана на полстолетия. Она включает в себя три основных этапа: на первом этапе (до 2000 г.) - создание основ преобразований; на втором этапе (2000 - 2020 гг.) вооруженные силы Китая в качественном отношении должны стать сильнейшими в Азии; на третьем этапе (2020 - 2049 гг.) предполагается завершить модернизацию и достичь передового уровня вооруженных сил развитых стран. В этой связи мероприятия, осуществленные в Китае за последние два десятилетия в процессе военной реформы могут рассматриваться в качестве первого (начального) этапа преобразований. Особое место среди них занимают глубокие структурные преобразования военно-промышленного комплекса (ВПК), направленные на создание единой интегрированной системы научных исследований и производства, способной выпускать как военную, так и гражданскую продукцию (См.: Стратегия превращения Китая в супериндустриальное государство (1996-2050 гг.). Отв. ред. М.А.Титаренко. М.: Памятники исторической мысли, 2002. С. 185 - 186).

6. Сфера обращения доллара как мировой валюты в международных расчетах намного превышает долю США в мировом валовом продукте; рост разрыва между долей ВВП США и расширением роста обращения доллара несет в себе серьезную угрозу мировой экономике. (В 1980 - 1990-е гг., по ряду оценок, рост количества долларов в обращении превысил рост экономики США на 25%; при этом не более 30% наличных долларов оказалось в США.)

7. Конец 2002 - начало 2003 г. характеризуются ростом числа пессимистических прогнозов относительно состояния мировых финансов и прежде всего положения доллара.

8. Играя на "ядерном поле", руководство КНДР демонстрирует, как, пользуясь отрабатывавшимися в течение трех тысячелетий восточными стратагемами, слабый (Северная Корея) может переигрывать сильного и даже сверхсильного (США).

9. В 90-е годы США выступали лидером экономических, информационных, социокультурных и политических процессов глобализации, поступаясь в ряде случаев и де-юре и де-факто своим суверенитетом (рассчитывая при этом, разумеется, на то, что в силу своего преобладания, большей эффективности своих институтов они выиграют значительно больше, чем другие участники процессов десуверенизации). В начале XXI века со стороны США, где произошла смена администрации с либеральных демократов на консервативных республиканцев, демонстрируется решительный отказ от того, чтобы ограничивать свой суверенитет по целому ряду важнейших вопросов современной повестки дня всего международного сообщества.
Это касается вопросов защиты окружающей среды (отказ республиканской администрации подписать отработанный и согласованный с таким огромным трудом Киотский протокол), борьбы с распространением бактериологического (биологического) оружия (отказ подписать специальный Протокол к Конвенции о запрещении бактериологического (биологического) оружия 1972 г.), ограничения роли ядерного оружия и обеспечения стратегической стабильности (отказ ратифицировать многосторонний Договор о всеобщем запрещении ядерных испытаний и выход из двустороннего советско-американского (российско-американского) Договора об ограничении систем противоракетной обороны 1972 г.), дальнейшей либерализации мировой торговли (решение о крупномасштабном субсидировании сельского хозяйства США в момент, когда в рамках ВТО были достигнуты договоренности о начале переговоров по поэтапному отказу от его субсидирования и в США, и в Западной Европе), введения защитительных тарифов на импорт стали в США и др.

10. Иерархическое место государства определяется многими параметрами, которые носят как жесткий, измеряемый цифрами характер, так и мягкий, оценочный характер (оценки экспертов, в свою очередь, могут быть до известных пределов формализованы).
Самые общие характеристики мощи государства - это валовой внутренний продукт, население, территория, а также численность вооруженных сил (включая прежде всего количество ядерных боеприпасов и средств их доставки у ядерных государств).
Еще полтора-два десятилетия назад многие политологи стали ставить под сомнение значение такого параметра, как территория. Это был период быстрого экономического роста прежде всего Японии (а также Германии), что, как считалось, обеспечивает быстрое восстановление ими своего статуса великих держав, утраченного в результате жестокого поражения. Но ныне территориальный компонент национальной мощи вновь признается большинством - но уже во многом в ином своем внутреннем измерении.
Большая территория не только повышает военную безопасность государства или дает простор для сельского хозяйства, но и создает дополнительные возможности для развития трансгосударственных транспортных коридоров, для суверенного осуществления мероприятий по охране окружающей среды и т.д.
Рост мирового населения (по заслуживающим доверия прогнозам Мирового банка, оно увеличится в ближайшие 20 лет с 6 до 8 миллиардов человек) с усилением антропогенного воздействия на окружающую среду повышает значение территориального фактора в определении силы и влияния государства (с хорошими климатическими условиями, обеспеченной чистой водой и другими ресурсами для нормальной жизни человека), в определении мощи государства. В этом отношении территория России обладает огромной ценностью.
Численность населения в совокупности с территорией, где проживает это население, определяет емкость рынка той или иной страны, ее привлекательность для внешних и внутренних инвесторов. В этом отношении на протяжении последних 10-15 лет явно на ведущее место вышли два азиатских гиганта - Китай и Индия, куда многие иностранные компании стремятся со своими инвестициями, завороженные масштабами имеющегося и перспективного потребительского спроса. Реальная емкость китайского и индийского рынков сегодня определяется прежде всего численностью среднего класса этих двух стран. В каждой из этих стран средний класс, по ряду оценок, уже превышает 200 миллионов человек, что значительно больше численности населения России, но уступает численности населения всех стран, образовавшихся на постсоветском пространстве. Как справедливо отмечает А.Р.Белоусов, наша страна с распадом СССР, Организации Варшавского договора (ОВД) и Совета экономической взаимопомощи (СЭВ) потеряла привлекательность большого рынка для иностранных инвесторов, который оценивался в конце 80-х годов примерно в 400 миллионов человек и который тогда по своей привлекательности, по ряду оценок, превосходил рынки Китая и Индии, вместе взятые.
Все более важную роль в оценке роли того или иного государства в мире играет не только такой показатель, как ВВП на душу населения, но и индекс развития человеческого потенциала (ИРЧП). Эти два показателя не всегда имеют операционное значение для мощи и влияния государства, но они становятся все более важными для восприятия государства в мире. В свою очередь, ИРЧП является отражением состояния "человеческого капитала" государства-нации, являющегося сегодня одним из важнейших факторов развития страны, ее конкурентоспособности на мировых рынках.

11. Ряд специалистов приходят к выводу о том, что в 1990-е годы статистику высоких темпов роста ВВП в США дал прежде всего рост оборотов, связанных с ролью финансовой системы Соединенных Штатов как глобального финансового брокера.

12. В настоящее время, по оценкам президента Мирового банка Джеймса Вулфенсона, США тратят 1 млрд.долл. в день (!) на субсидии своему сельскому хозяйству. Аналогичные масштабы имеет и поддержка сельхозпроизводителей в странах ЕС. Все это минимизирует возможности для развивающихся стран быть конкурентоспособными на мировых рынках сельхозпродукции, что практически сводит к нулю для многих из них способность сократить разрыв с развитыми странами в ближайшие 20-25 лет. Начавшиеся в 2002 г. в г.Дохе переговоры о сокращении субсидий сельскому хозяйству в США и странах ЕС зашли практически в тупик в результате принятия последних решений в этих странах о продолжении и даже наращивании субсидирования сельхозпроизводителей.

13. Как отмечает Е.М.Примаков, "глобализация - это длительный исторический процесс, который на каждом этапе имеет свои особенности". (См.: Примаков Е.М. Мир после 11 сентября. М.: Мысль, 2002. С. 143).

14. Обоснованным является мнение многих отечественных и зарубежных экспертов о том, что деловой мир наиболее развитых стран в настоящее время охватило почти тотальное недоверие - к доллару, фондовым рынкам, крупнейшим корпорациям, аудиторским фирмам, политикам и государственным руководителям.

15. Увеличивается угроза потери доверия и к американским государственным ценным бумагам, за счет масштабной эмиссии которых покрывался и покрывается огромный государственный долг США. В финансовых кругах США и в "экспертном сообществе" в последнее время все активнее идет обсуждение вопроса о возможной реструктуризации "казначейских бондов" США (в которые, по ряду западных оценок, в частности, вложено до ? золотовалютных запасов Российской Федерации).

16. В случае "быстрой победы" США в Ираке, интенсивного восстановления нефтедобывающих предприятий американскими компаниями и изменений в руководстве Саудовской Аравии возможно резкое падение цены на нефть, что может рассматриваться в деловых и политических кругах США как едва ли не главный стимулятор роста американской экономики в преддверии очередных президентских выборов.

17. В порядке принятия мер по борьбе с терроризмом в США обозначились тенденции к ограничению прав и свобод граждан, к "добровольному" ограничению свободы слова и печати. Развитие этих тенденций способно оказать весьма негативное воздействие на общий предпринимательский климат в США, который всегда был тесно связан с тем уровнем и характером демократии и политической свободы, который существовал в Соединенных Штатах на протяжении двух столетий. Такого рода ограничения в то же время вряд ли создадут в обозримой перспективе какие-либо новые, более благоприятные условия в "войне с терроризмом", сопоставимые с теми, которые на сегодняшний день имеются в КНР (где существующая политическая система и условия работы органов госбезопасности позволяют решительно пресекать малейшие поползновения к террористической деятельности со стороны, в частности, радикальных сепаратистских мусульманских группировок). В этом отношении Пекин, Шанхай, Гуаньчжоу могут оказаться в определенный момент сопоставимыми по привлекательности для иностранных инвесторов с такими центрами западного делового мира, как Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Токио, Лондон и т.п., что создает дополнительные возможности для КНР сократить разрыв в своей экономической мощи с США.

18. История знает пример сильнейшего воздействия террористической деятельности на всю систему международных отношений: толчком к началу Первой мировой войны стало убийство наследника престола Австро-Венгрии Фердинанда в Сараево (Босния) боснийским студентом Гаврило Принципом. Внешне сбылось пророчество Бисмарка относительно того, что "мир в Европе может опрокинуть какая-нибудь глупость на Балканах".
На деле теракт, совершенный боснийским студентом, не был просто "глупостью". За спиной террористической организации "Млада Босния" стояла сербская "Черная рука", политическая организация фактически в недрах сербского генерального штаба. Целью этой организации было создание "Великой Сербии". В конечном итоге эта организация достигла своих целей: после Первой мировой войны образовалась Югославия ("Великая Сербия") - ценой крушения сразу четырех империй, включая Российскую империю.

19. Аксиоматичная сегодня формула Клаузевица "война является лишь продолжением политики, по-другому, насильственными средствами" полностью применима и к таким крупнейшим проблемам международной безопасности и национальной безопасности отдельных стран, как терроризм и распространение ядерного оружия (и других видов оружия массового поражения).
Выступая в МГУ им. М.В.Ломоносова 8 декабря 2002 г., Президент России В.В.Путин сказал: "Известно, что война - это "продолжение политики", только иными средствами. Международные террористы, чем бы они ни прикрывались, также ведут борьбу за политические и экономические рычаги влияния в мире. Именно это является их целью. Ими движут не эфемерные, а вполне конкретные цели. Сегодняшние террористы пристально высматривают для себя цели и прицельно бьют по ним. Бьют по объектам и моделям цивилизованного экономического и социального развития".
"Их задача - посеять страх и внести смуту не только в отдельных городах и странах, но и в отношения между государствами. В конечном итоге - в систему сложившихся международно-правовых отношений, в основе которых - общие демократические ценности государств и народов" (Выступление Президента Российской Федерации В.В.Путина на VI съезде Союза ректоров России 8 декабря 2002 г. Официальное интернет-представительство Президента РФ, 2002. press_offt PRESIDENT.KREMLIN.RU).
Масштабы соответствующих угроз сегодня сопоставимы с теми, что имели место в период накануне Второй мировой войны. "Синтетическая", относительно новая проблема международной безопасности и национальной безопасности - это проблема получения радикальными неправительственными организациями в свои руки оружия массового поражения.
Употребление терминов "война с терроризмом" (борьба с терроризмом), а также "борьба за нераспространение ядерного оружия" контрпродуктивно с точки зрения решения главных задач в такой борьбе. Эти термины - продукт публичной политики, они носят лозунговый характер. Но природа лозунговости такова, что она прямо воздействует и на механизмы и процессы стратегического управления - помимо воли тех, кто запустил в оборот эти лозунги.
Следуя формуле Клаузевица, следует определить, что главной проблемой является не сам по себе терроризм (хотя в ряде случаев и он как феномен современной цивилизации может жить сравнительно автономной жизнью, как не раз в истории война начинала при определенных условиях эмансипироваться от политики и жить относительно автономной жизнью от политики, породившей войну), а радикальные политические организации, использующие террористические методы.
Соответственно, если говорить о целях "войны с терроризмом, речь должна идти о политическом поражении радикальных организаций всеми средствами и методами высшей стратегии - спецоперациями, перекрытием финансирования, спецпропагандой и даже военными действиями. Огромную роль играет в этой борьбе дипломатическое обеспечение.
Аналогичную логику необходимо прилагать и применительно к проблеме распространения ядерного оружия.
Государства приобретают собственное ядерное оружие не потому, что им становятся более доступными соответствующие технологии, знания, "ноу-хау", а потому, что в них в определенный период складывается критическая масса интересов, побудительных мотивов, группировок политической, технократической и военной элиты, которые принимают политическое решение о превращении своего государства в ядерную державу. Таким образом, политической целью в этой сфере является недопущение появления новых ядерных государств (и получения ядерного орудия радикальными политическими негосударственными организациями).
Террор, терроризм имеет своей целью прежде всего массовое устрашение - сильнейшее политико-психологическое воздействие на государственных лидеров, политическую элиту, СМИ, на общество в целом, а не просто уничтожение тех или иных деятелей противодействующей стороны. (В этом отличие современного массового террора от индивидуального террора, который, например, проповедовали в России в начале XIX века социалисты-революционеры (эсеры), а до них - "Народная воля".)

20. Одним из новейших феноменов внутриполитической жизни США стало возникновение в последние годы в том числе нетрадиционной коалиции "правых евангелистов" и "неоконсерваторов" (в рамках республиканской партии), оказывающих сильнейшее воздействие на внешнюю и военную политику США в сторону ее радикализации.

21. В соответствии с принятым в последние годы законодательством, Центральный военный совет КНР как государственный орган (параллельно он остается и партийным органом) в случае кризисной ситуации фактически обладает полномочиями, позволяющими ему взять на себя власть в стране.

22. Одним из важных элементов российско-американских отношений в новых условиях стало подписание Договора о сокращении стратегических наступательных потенциалов в мае 2002 г. Отмечая недостатки этого Договора Е.М.Примаков пишет, что "Россия пошла на подписание Договора главным образом для того, чтобы прервать цепь односторонних решений Соединенных Штатов в сфере безопасности". (См. Примаков Е.М. "Мир после 11 сентября…", с.103).

23. В новых условиях автор считает важным вести речь именно о непоявлении новых ядерных государств, а не о классической формуле нераспространения ядерного оружия, поскольку усилия в этой сфере все больше требуют не столько применения универсальных режимов, сколько адресного политического воздействия на конкретные элиты, деятелей, структуры правительства.

24. Не будучи сегодня в состоянии в полном масштабе препятствовать неблагоприятным изменениям ситуации в зоне своих жизненно важных экономических и политических интересов, интересов национальной безопасности в связи с расширением НАТО на Восток, Россия будет, несомненно, оставлять за собой право принимать в перспективе, в зависимости от обстановки, все необходимые меры по обеспечению своих интересов, в первую очередь интересов национальной безопасности, в том числе с учетом той трактовки интересов национальной и международной безопасности, которая сегодня все чаще появляется на Западе (и с учетом поведения конкретных членов НАТО, в том числе "новичков").

25. Как отмечалось в докладе Рабочей группы по международным вопросам Госсовета РФ, представленном Президенту РФ В.В.Путину, Президиуму Госсовета РФ 20 января 2003 г. и Госсовету РФ 22 января 2003 г., произошло "серьезное переосмысление российской политики в отношении государств СНГ". В том числе это относится к вопросу о создании "интеграционного ядра Содружества", основой которого "стали Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и Евразийское экономическое сообщество (ЕврАзЭС)". Отмечается, что "ОДКБ в перспективе может стать полноценной организацией безопасности, а ЕврАзЭС - инструментом завершения формирования таможенного союза о создания единого экономического пространства на большей части территории бывшего СССР" (См.: Доклад Рабочей группы по международным вопросам Государственного совета Российской Федерации. М. Январь 2003. С. 5-6).

26. В условиях реальностей нынешнего положения России все более важную роль призваны играть различные "асимметричные стратегии" и стратагемы во взаимоотношениях с ведущими "центрами силы", позволяющие России шаг за шагом накапливать национальное богатство и национальную мощь.

27. Сложившаяся в первой половине 1970-х годов система взаимного ядерного сдерживания между СССР (Россией) и США до настоящего времени преимущественно носила симметричный характер (несмотря на значительные традиционные различия между нашей страной и США в структуре и составе стратегических ядерных сил (СЯС); у СССР традиционно доминирующую роль играли наземные межконтинентальные баллистические ракеты со сравнительно малой ролью стратегической (тяжелой бомбардировочной) авиации и меньшей ролью, чем у США, морского компонента СЯС).
Это вело к прогрессирующему и кумулятивному истощению наших ресурсов и ослаблению воли народа и политической элиты к продолжению борьба "за место под солнцем".
Симметризации как материальной, так и интеллектуальной составляющей политики ядерного сдерживания у СССР и США в значительной степени способствовали переговоры по ограничению и сокращению стратегических наступательных вооружений и по ПРО, заключение соответствующих договоров, создание целого комплекса механизмов их контроля и реализации.
С выходом США в 2002 г. из Договора по ограничению систем ПРО 1972 г., с появлением новых установок в ядерной политике США, при сохраняющихся ограниченных экономических возможностях у России возникли еще более масштабные предпосылки для перехода к асимметричной политике в этой сфере.
В 1980-е гг. в одном из важнейших сегментов противостояния двух сверхдержав с советской стороны на серьезном научном фундаменте была сформулирована асимметричная стратегия - концепция советской реакции на рейгановскую программу разработки и создания широкомасштабной противоракетной обороны со значительной ролью космических компонентов - на программу так называемой "Стратегической оборонной инициативы" (СОИ), в чем довелось принять активное участие и автору (См.: Кокошин А.А. В поисках выхода: Военно-политические аспекты международной безопасности. М.: Политиздат, 1989. С. 200-202). Эта концепция (носившая в просторечии наименование "асимметричный ответ" на СОИ) была официально принята на вооружение советским руководством и публично объявлена на советско-американской встрече на высшем уровне в Женеве в ноябре 1985 г. (советским руководством было заявлено, что в случае реализации США программы Стратегической оборонной инициативы "наш ответ будет эффективным, менее дорогостоящим и может быть осуществлен в более короткие сроки". - См.: Советско-американская встреча на высшем уровне. Женева. 19-21 ноября 1985 года. М.: АПН, 1985. С. 40). Но на деле многое продолжало делаться по накатанной философии и практике симметричных действий: в это время управляемость поведения отечественной оборонной промышленности и науки уже была в значительной мере утрачена в силу деградации сложившейся в 1940 - 1950-е гг. системы управления, а новая система управления (стратегического) в этой сфере так и не была создана.

28. По прошествии некоторого времени после подписания соответствующих российско-американских документов по новым стратегическим отношениям (на российско-американском саммите в Москве в конце мая 2002 г.) российская сторона начала демонстрировать более осторожное и даже холодное отношение к российско-американскому сотрудничеству в сфере противоракетной обороны. Так, например, после встречи с видным российским ученым академиком Р.З.Сагдеевым Президент России В.В.Путин сказал, что он "не отвергает возможности" работы над созданием противоракетной обороны вместе с США. При этом, по словам российского президента, все эти работы должны быть организованы таким образом, чтобы ("централизованно управляться из единого центра") "от нас не уходили наши же разработки".
По ряду сведений, российские эксперты уже приглашались посетить строящийся объект НПРО на Аляске и присутствовать при запусках ракет "Пэтриот" (система ПВО, обладающая некоторыми противоракетными возможностями, уступающая российским системам С-300ПМУ и С-300ВМ - А.К.). Однако, как заявлял посол США в России А.Вершбоу, все эти предложения отвергались российской стороной (См.: Полит.РУ. 23.01.2003. 16:42. http:/www.polit.ru/nws/index.html).